По улицам Слона водили,

Как видно напоказ.-

Известно, что Слоны в диковинку у нас,-

Так за Слоном толпы зевак ходили.

Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.

Увидевши Слона, ну на него метаться,

И лаять, и визжать, и рваться,

Ну так и лезет в драку с ним.

«Соседка, перестань срамиться,-

Ей шавка говорит,- тебе ль с Слоном возиться?

Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идёт

Вперёд

И лаю твоего совсем не примечает».-

«Эх, эх! - ей Моська отвечает,-

Вот то - то мне и духу придаёт,

Что я, совсем без драки,

Могу попасть в большие забияки.

Пускай же говорят собаки:

«Ай, Моська! знать, она сильна,

Что лает на Слона!»

Обращение к прессе.

    Этот эпиграф, разностопный ямб, известная всем басня, написана И.А. Крыловым еще в 1808 году. Она настолько сильно отражает суть моего «посыла», что можно было бы больше ничего не пояснять. Огромная личная просьба - «Оставьте в покое моих подзащитных, им и так уже треплют нервы и без Вас, «перемелют» и без вашей помощи». Сколько можно читать и смотреть «сенсации из зала суда»? Выполнить редакционное задание - это не означает вылить на подсудимого «ушат грязи». Если уж и пишите, пишите только о том, что видели своими глазами, не верьте заинтересованным «доброжелателям»! Будьте милосердны к людям! Если у них и их родителей случатся инсульты или инфаркты, Вы будете рады? Как Вы с этим дальше будете жить? То «оправдание», что это Ваша профессия, на Страшном суде в Судный день, явно не будет принято во внимание. Вас никто не заставлял, это Ваш осознанный выбор.

    Мне бы сейчас хотелось объяснить свою позицию представителям прессы, прямо честно и открыто. Она полностью идентична Рекомендациям ФПА РФ, пусть многие и не разделяют мою точку зрения. Как адвокат, я действую исключительно в интересах своего подзащитного. Обсуждать с кем - либо ход процесса, разглашать сведения, составляющее адвокатскую тайну, я не вправе без разрешения своего доверителя, подзащитного. В моей практике было всего лишь несколько случаев, когда мои подзащитные просили придать широкой огласке в СМИ обстоятельства их уголовного дела. Всегда оформляю в таких случаях разрешение от подзащитного и доверителя в письменном виде, обязательно уточнив все обстоятельства и факты, подлежащие разглашению.

    Я не даю интервью, не хожу на программы на радио и телевидение. Категорично нет! Не нужно мне звонить, уговаривать меня принять участие в какой - нибудь программе, шоу, прокомментировать что - то, в том числе процессы, в которых я принимаю участие. Не нужно мне рассказывать какой я профессионал, «настоящий боец», хвалить меня, предлагать оплату, это не поможет. «Проходили» уже это много раз, не тратьте мое и свое время. Существуют морально - этические нормы в адвокатской корпорации, которые я неукоснительно соблюдаю! Поймите, я не заинтересован в «раскручивании» своей персоны!

    Я никогда не обсуждаю внутренние проблемы адвокатуры со СМИ, обсуждение таких вопросов возможно только в корпоративных или специальных средствах массовой информации.

    Я не отвечаю на вопросы репортеров, которые иногда суют мне в нос микрофон на ступеньках судов. Еще недавно я отвечал: «Без комментариев». Теперь же просто отворачиваюсь. Прошу меня понять, уважать мою позицию, не беспокоить меня совсем, а если возникнет необходимость, и будет волеизъявление моего подзащитного, доверителя, я сам к Вам обращусь.

   Я никогда не буду комментировать процессы, действия суда, сотрудников правоохранительных органов, моих коллег, если я не принимал участие в качестве защитника по данному уголовному делу! Я презираю тех коллег, которые могут позволить себе обсуждать процессы, в которых они не принимали участие. Это позор! Позиция ФПА России и моя по этому вопросу однозначна - «Это непрофессиональное поведение, заслуживающее порицания».

    Я уважительно отношусь к журналистам, еще более уважительно к репортерам, для меня это разные профессии, в ответ и Вас прошу уважительно относиться ко мне. Вопрос закрыт? Договорились?

    Более того, в особенности в суде присяжных, адвокаты часто сталкиваются с ситуацией, когда СМИ, в погоне за «сенсацией», распространяют ложные сведения об их подзащитных, с целью воздействия на коллегию присяжных заседателей. Такие действия влияют на решение вопроса присяжными заседателями о виновности подсудимых, способствуют собиранию присяжными негативных сведений о подсудимых по уголовному делу. В итоге присяжные утрачивают объективность и беспристрастность, независимость от оценок и волеизъявлений других лиц. Как правило, такая информация не просто недостоверная и непроверенная, но и заведомо ложная. Распустить такую коллегию в порядке ч. 3 ст. 330 УПК РФ практически невозможно. О каком справедливом вердикте потом может идти речь?

    Вышесказанное - это моя профессиональная позиция, но существует и моя гражданская позиция. В разное время в различных СМИ, как в печатных, так и по телевидению, в интернете, неоднократно обсуждалась моя скромная персона и как правило, в негативных красках. Меня ассоциируют с моими подзащитными, включают меня в списки различных ОПГ, и оправдываться перед кем - то я не собираюсь. Да, очень часто мои подзащитные становятся моими друзьями, и я не стыжусь, а горжусь этим фактом!

    Я не опровергаю распространяемую обо мне информацию в СМИ, в том числе и ложную, это мое осознанное решение. Думаю, было бы неправильно отвечать на каждую «заказную» статью или интервью «обиженных» представителей правоохранительной системы. Лучший мой ответ - «сделать» их в суде еще разок. Было и такое, что журналисты, написав обо мне негатив, зачастую откровенную ложь, потом предлагали мне написать опровержение, но я этого не делаю и не собираюсь впредь. Какой смысл в полемику вступать? Повышать рейтинг какого - то СМИ? Как говорится, умный все поймет, а дураку не обязательно. Это самая правильная тактика в моем понимании. У любого гражданина, тем более адвоката, который реально ломает обвинение, у которого много друзей, всегда есть и враги. Это жизнь, и по - другому не бывает. Раз мои враги обо мне «помнят», «не забывают», заказывают пасквили обо мне журналистам, значит, я действительно эффективно и квалифицированно выполняю свою работу. Спасибо за высокую оценку моего труда!

    Теперь, прочитав эти строки, я думаю уже ни у кого из Вас не возникнет желания уговорить меня пообщаться с прессой? Уверен, что швабра осталась та же, да и лоб мой «помнит» счастливые моменты их соприкосновения! Заранее благодарен Вам за понимание!


С уважением, адвокат по уголовным делам Сергей Звягин.